Первый профессиональный портал о строительной отрасли
Актуально
Актуально

Елена Суркова: «Я просто неравнодушный горожанин». Часть 2

Антон Морозов
Выпускающий редактор k-pro.kz
05.04.2016
Просмотров: 1500

В интервью, k-pro с помощью исследователя городской среды, слушателя университета SREDA Елены Сурковой разбирался с вопросами: что же такое урбанизм, почему концепция города, как машины экономического развития уходит в прошлое и чем может помочь казахстанским городам датский архитектор и урбанист Ян Гейл.

Представляем вниманию читателей продолжение нашей увлекательной беседы.

В одном из интервью ты сказала, что концепция «центр – для богатых, окраина – для бедных» увеличивает пропасть между жителями одного города. Как сделать, чтобы люди снова начали ходить друг к другу в гости, а соседи общаться и, условно, «заходить за солью»?

Джентрификация – этот термин описывает городскую рециркуляцию, когда происходит повышение среднего уровня доходов населения района за счет замены жителей с низкими доходами на более состоятельных. Т.е. иными словами, когда богатые выкупают у бедных недвижимость в центре, расселяя жильцов на окраину, формируя тем самым «пояс отчуждения». Джентрификация уже десятки лет изучается зарубежными урбанистами.

Елена Суркова Автор: Ева Майзик

Но ценности меняются. Сейчас в Европе даже туристический бизнес массово меняет свое направление с предоставления услуг путешествий по крупным городам и столицам к маленьким городкам, сохраняющим свой быт и бережно его оберегающим. 30% населения Европы до 30 лет, среднего достатка сказали, что не заинтересованы в приобретении машин и недвижимости «любыми силами». Они хотят путешествовать, готовы всю жизнь снимать квартиру, зарабатывать достаточно, но не иметь дел с кредитами и ипотекой, а наслаждаться жизнью. И в этом они невероятно правы. Джентрификация, формирование «поясов отчуждения» - это также побочный продукт ценностей масс.

И здесь тоже нужно начинать с себя. Какие ценности у тебя? Какими вопросами ты задаешься? Вначале ты наводишь порядок у себя в голове, потом в комнате и квартире, потом выходишь во двор и понимаешь, что неплохо было бы навести порядок и здесь.
Елена Суркова, исследователь городской среды

По дворовым пространствам «летают» машины, отсутствуют урны, скамейки, с окон свисают грязные тряпки, никто никому не доверяет и т.д. И ты понимаешь, что так быть не должно, что что-то здесь не так. И ты берешь и высаживаешь в палисаднике цветы или дерево, подстригаешь кусты, ставишь цветы на подоконнике.

Конечно, найдется немало читающих, воскликнувших: «я что, мало для государства и КСК делаю?», ну и дальше по сценарию о том, какие все говнюки и, что в Советском то союзе все было по-другому.

Нет, давно бы уже понять, что не придут и не сделают! В нашу с вами бытность точно. А жить хорошо хочется сейчас. И в теории ты понимаешь, что наверняка ты не один наблюдаешь все эти машины посреди двора, отсутствие уюта и эстетического комфорта. Эту же картину должно быть понимают все соседи. А вы знаете, как зовут ваших соседей? А людей из соседнего подъезда? А из соседнего дома?

Скорее всего нет, потому что каждый в своем коконе, каждый фреймирован своими гаджетами, наушниками, эмоциональным состоянием и прочей атрибутикой. И я совершенно не говорю, что нужно ходить по квартирам с шоколадками и предлагать попить чай у себя дома незнакомым людям. Просто начните с себя. Поздоровайтесь с соседом, посадите дерево, купите урну, в общем, на что хватит сил и фантазии. Это на уровне своего личного микрокосма.

А для развития же глобальной «соседственности» необходимы системные мероприятия.

Здесь я хочу рассказать про проект соседских центров «Вместе», разработанный директором по развитию института SREDA, уже воплощенный в жизнь рядом московских и питерских девелоперов. Соседский центр «Вместе» - это локация, созданная соседями и для соседей, где можно проводить мастер-классы/лекции/курсы, совместно просматривать фильмы, заниматься с детьми, работать в микро-офисах, обмениваться знаниями, помогать и социализироваться. Очень актуальная и полезная вещь этот соседский центр! Я не могу сказать, что это панацея, но попробовать стоит однозначно, тем более имея успешные прецеденты.

Как сделать так, чтобы соседи снова заходили друг к другу за солью? Научить людей сосуществованию, а для этого развить пространства для диалога. Но, чтобы запустить процесс коммуникации, необходим повод.

Вот в районе моего дома построили «Золотой базар», а за ним очередной огромный ТЦ «Гранд парк». Все это на месте бывшего АХБК, который много лет никак не функционировал. Конечно, от этого «вынужденного соседства» местные наркоманы и бабули в шоке, мамочки обеспокоены увеличившимся потоком машин, таксисты, которые периодически меня довозят до дома, высказывают свое стандартное «фи» на тему: «кризис в стране, а они бутики с золотом отгрохали». Как-то надо лояльность жителей поднимать, конечно.

Елена Суркова Автор: Ева Майзик

В таком случае было бы очень удачно, если бы кто-то из администрации «Гранд парка» начал с себя и увидел, что может сделать чуточку больше для среды, которая не просто его окружает, но и которую он теперь формирует.

И, надо сказать, руководство молла это понимает. И помимо эффектного и агрессивного Grand Tuning Party, которое состоялось совсем недавно, они готовы рассматривать вопросы о долгосрочных инвестициях в социальную сферу, в создание лояльной среды. Руководство ТЦ «Гранд парк» готово предоставить активистам квадратные метры для создания качественной диалоговой площадки. Например, это могла бы быть современная библиотека для жителей района, которая может стать местом общения людей. В целом есть масса вариантов и успешных проектов, которые при желании можно адаптировать под наши реалии.

Во всех соседских активностях в итоге только пространство и повод дают необходимый эффект. И здесь определенно нужны компетентные кураторы. Но все упирается как всегда в финансирование. Построить ТЦ деньги всегда найдутся, научить коммуникации, раскрыть созидательный человеческий потенциал сложнее, потому что для этого тоже необходимы ресурсы. Но муниципалитет занят другим, а общество и бизнес не достаточно развиты. Поэтому пока начинаем с себя.

Сегодня прослеживается такой тренд: крупные города, мегаполисы, отказываются от микрорайонной застройки в пользу квартальной. Например, в 2013 г. власти Москвы об этом заявили официально. С чем это связано и в чем принципиальная разница между этими типами застройки?

В каждом городе и в отдельно взятом месте в этом городе человек проживает определённые сценарии жизни. Частично эти сценарии были прописаны для нас индустриальным прошлым. Из такого наследованного у нас имеются микрорайоны, которые в лучшем случае адаптированы для полноценного существования в них (особенно в Алматы, с учетом того, что город растет в сторону микрорайонов), но большинство тех, что строится, никак не приспособлены для нормальной жизни современного homo sapience. На примере Москвы это видно особенно ярко. Там микрорайоны стремительно разрастаются.

Это дешевый, ширпотребный продукт, созданный для ипотечного рынка, рассчитанный на мигрантов, молодых семей со средним достатком, в общем, для довольно незащищенных слоев населения. Такие микрорайоны Москвы пестрят плотной застройкой, высокой этажностью, малометражными квартирами, неразвитой инфраструктурой, потому что строительство инфраструктуры не выгодно строительным компаниям. Фактически, эти микрорайоны в отдалении от центра города строят для того, чтобы человек мог туда приехать, переночевать и уехать утром на работу. Подразумевается, что в обеденный перерыв работы человек сможет сбегать к врачу, потому что в своем большинстве у микрорайонов нет поликлиник, а на выходные поедет отдыхать в городской парк, потому что вокруг дома все закатано бетоном.

Такая политика современных микрорайонов приводит к транспортному коллапсу, а весьма специфичный портрет жителя плавно ведет к формированию гетто. Вокруг домов микрорайонов есть узкие проезжие дороги, что делает дворы небезопасными и ухудшают экологическую ситуацию. Эта застройка не предполагает так называемого «третьего места» для человека. Это место, которое психологически здоровая личность посещает перед тем, как попасть домой. Место, где можно выпить чашечку чая перед походом домой, встретиться с малознакомыми людьми, перекинуться парой фраз, обсудить новости дня, что угодно.
Елена Суркова, исследователь городской среды

Квартальная застройка призвана решить вышеперечисленные проблемы. Она подразумевает планировку таким образом, что двор образует собой уединенную изолированную зону внутри домов. Отсюда и отсутствие машин, проезжающих внутри дворов, что делает его более безопасным и экологичным.

Первые этажи кварталов с внешней стороны построены и отданы под необходимую инфраструктуру, такую как мини торговые точки, продуктовые магазины, аптеки, спортивные центры, кафе, образовательные учреждения и т.д. Что, по идее, является более здоровым сценарием для человека. Квартал – это не место куда ты в ужасе приезжаешь поспать, чтобы утром с ужасом снова поехать на работу. Это мини-центр притяжения жителей домов. Это соседственность, это интересные возможности архитектурного разнообразия в городе, потому что здания в квартале могут быть разными по архитектуре, что не будет вызывать отчуждения зданий, а наоборот будет увеличивать уникальность квартала.

В целом идея проста, логична, не нова, а наши зарубежные друзья даже умудряются советские панельки вполне успешно вписать в квартальную застройку. , как это цивилизованно и уютно получилось.

Однако кварталы – это только начало пути поиска истины, но не панацея. Нельзя забывать о том, что наряду со всем квартальная застройка это только часть возможного комплексного освоения территорий, которая в целом необходима городам.

В последнее время часто звучит такое понятие как «хипстерский урбанизим». Что это такое и чем он отличается от обычного урбанизма?

Хипстерский урбанист – это я (смеется).

Это идеология 21 века и она подразумевает под собой особые понятия, которые одним из первых ввел Ян Гейл: «Не спрашивайте меня, сколько людей живет в этом городе – просите, сколько они получают от этого удовольствия». И дальше по тексту: «город должен быть как хорошая вечеринка — если я возвращаюсь домой до трех часов ночи, значит, он не удался». Здесь как раз-таки поколение Y, сытое по горло всеми спорами высокого и левого урбанизмов. Даже если мы не знали об их существовании, мы всегда видели этот дисбаланс разрастающегося центра и грязи окраин, нехватки инфраструктуры при постоянной застройке города новыми объектами. И если модернистский, высокий урбанизм рассматривал город как машину экономического роста, с приходом левого урбанизма приходит электрификация гетто и культивирование локальных сообществ, развитие той самой «соседственности».

Елена Суркова Автор: Ева Майзик

Но в итоге все устали. И языка высокого и левого урбанизмов в итоге не хватило на то, чтобы договориться.

Родоночальник словосочетания «хипстерский урбанизм», доктор социологических наук Виктор Вахштайн считает, что «данный способ мышления и говорения о городе не имеет практически никакого отношения к тем, кого называют хипстерами (хотя они и оказываются сегодня главными потребителями изменений, производимых в городской среде хипстерским урбанизмом)», но я не хочу с ним соглашаться. Это словосочетание было введено академичным человеком с неким пренебрежением к моему инфантильному поколению. Что-то вроде: «ну на что мы еще способны, как не на развлечения». Но на самом деле он прав. Мы знаем толк во фрилансе, делании денег из воздуха, в нарастающем большинстве не умеем усидеть за офисным столом, но зато определенно знаем толк в развлечениях: начиная от ночных клубов, заканчивая экстремальными видами спорта и погоней за последними выставками и театральными постановками.

Город теперь рассматривается как сцена. Где мы одновременно и сценаристы, и режиссеры, и костюмеры, и зрители, наблюдающие друг друга. Общественные пространства в хипстерском урбанизме трансформируются из площадок для диалога, где люди действуют как члены общества. Теперь эти пространства созданы для наблюдения.
Елена Суркова, исследователь городской среды

Обращаясь к В. Вахштайну: «Такая концептуализация предполагает, что публичным его (общественное пространство) делает возможность находиться в ситуации соприсутствия с незнакомыми людьми, не вступая с ними в коммуникацию».

Согласитесь, чудесная концептуализация. Ты пришел, посмотрел со всеми общую картинку, побыл в единой среде с большинством, которое считаешь приятным и этого достаточно.

Моим любимым местом в Санкт-Петербурге был Лофт-проект «Этажи» – это огромный креативный кластер, где просто было приятно находиться. Здесь ты встретишь знакомых на выставке «Кумиры 60-ых СССР» или в концептуальном веганском кафе. Здесь можно просто побыть «наедине со всеми», повариться в общей атмосфере и быть наблюдателем огромного количества событий, красивых людей. Место бесконечного вдохновения наряду с Эрмитажем, если хотите. Особенно для алматинки, выросшей на ценностях глубоко материальных, когда, согласно менталитету, почти каждая девушка в моем окружении стремилась стать мамой и «апашкой», было удивительно наблюдать всю ту бурлящую жизнь совершенно разноплановой молодежной публики, но такой близкой. Проект «Этажи» – это один из немногих примеров организации общественного пространства в идеологии хипстерского урбанизма, но, бесспорно, один из самых ярких.

К сожалению, в Алматы нет такого места. Пока. Но! Я знаю, что одно такое полузаброшенное здание, вернее два здания близнеца в центре города уже ожидают своей реконструкции близкой к задумке «Стрелки» и «Этажей». И, возможно, совсем скоро мы будем наблюдать новый центр притяжения креативной молодежи и альтернативного варианта общественного пространства в рамках «хипстерского урбанизма по-казахски», что лично меня очень радует.

Просмотров: 1500
05.04.2016